Балакирев Милий Алексеевич


Константин Петрович Победоносцев

21 мая (2 июня) 1827, Москва — 10 (23) марта 1907, Санкт-Петербург

Константин Петрович Победоносцев — российский государственный деятель, учёный-правовед, писатель, переводчик, историк Церкви; действительный тайный советник. В 1880—1905 годы занимал пост Обер-прокурора Святейшего Синода. Член Государственного совета (с 1872), почётный член Императорской Академии наук (1880). Преподавал законоведение и право будущему императору Александру III и имел на него большое влияние.

Родился в Москве в семье профессора словесности Императорского Московского университета Петра Васильевича Победоносцева, отец которого был священником; был младшим среди 11 детей его отца (от двух браков). В 1841—1846 годах обучался в Императорском училище правоведения. В 1859 году защитил магистерскую диссертацию «К реформе гражданского судопроизводства» и в 1860 году был избран профессором Императорского Московского университета по кафедре гражданского права, в 1862—1865 годах преподавал в нём.

В конце 1861 года был приглашён главным воспитателем великих князей графом С.Г. Строгановым преподавать законоведение наследнику великому князю Николаю Александровичу и другим. В начале 1860-х, состоял членом комиссий, готовивших проекты документов для судебной реформы. В декабре 1861 года представил в комиссию по составлению судебных уставов записку «О гражданском судопроизводстве», в которой критически оценивал ряд предложений составителей проекта нового устава гражданского судопроизводства.

В 1865 году назначен членом консультации Министерства юстиции; в 1868 году — сенатором; в 1872 году — членом Государственного совета. В апреле 1880 года назначен обер-прокурором Святейшего Синода; 28 октября того же года — членом Комитета министров. Вскоре после гибели императора Александра II выступил как лидер консервативной партии в правительстве нового царя; как ближайший советник Александра III явился автором Высочайшего манифеста от 29 апреля 1881 года, провозглашавшего незыблемость самодержавия. Помимо «ведомства православного исповедания», которым он руководил по должности, Победоносцев играл ведущую роль в определении правительственной политики в области народного просвещения, в национальном вопросе, а также внешней политике.

Именно назначение Победоносцева на должность обер-прокурора Святейшего Синода и свело с ним Милия Алексеевича Балакирева, который был назначен управляющим капеллой. На новоиспеченного обер-прокурора обрушилось масса проблем, и особое беспокойство у него вызывало состояние церковно-музыкальной культуры. Крупные российские композиторы перестали писать духовную музыку, т.к. в рамках существующей цензуры и не надеялись, что её когда-нибудь исполнят или издадут. Древние же церковные песнопения требовали новой гармонизации, в котором главенствующим был бы национальный элемент, а не традиционная немецкая (протестантская) музыка, совершенно чуждая русским напевам. Константин Петрович видел свою задачу, как создание «новой школы церковной музыки», которая была необходимой частью его концепции церковно-приходской школы – главного средства народного просвещения. С этой целью он и присматривался к Балакиреву. Между ними существовала переписка, правда довольно сдержанная и сугубо деловая, хоть и неофициальная. Переписка обнаруживает сходство во взглядах композитора и чиновника по означенному вопросу.

Победоносцев стремился реформировать церковно-приходское образование, при котором, согласно его идеалам, учащиеся начальной школы должны были усваивать начала веры и нравственности, верности царю и отечеству, а также получать «первоначальные полезные знания». Если к концу царствования Александра II в России числилось 273 церковно-приходских школ с 13.035 учащимися, то в 1902 году имелось 43.696 таких школ с 1.782.883 учащимися. Поддерживал приятельские отношения с М.Н. Катковым и Ф.М. Достоевским. Из его письма Наследнику Цесаревичу Александру Александровичу 29 января 1881 года: «Вчера вечером скончался Ф.М. Достоевский. Мне был он близкий приятель, и грустно, что нет его. Но смерть его — большая потеря и для России. В среде литераторов он, — едва ли не один, — был горячим проповедником основных начал веры, народности, любви к отечеству. Несчастное наше юношество, блуждающее, как овцы без пастыря, к нему питало доверие, и действие его было весьма велико и благодетельно. <…> Он был беден и ничего не оставил, кроме книг. Семейство его в нужде. Сейчас пишу к графу Лорис-Меликову и прошу доложить, не соизволит ли государь император принять участие».

В ночь с 8 на 9 марта 1901 года на него было совершено покушение; сын титулярного советника статистик Самарского губернского земства Николай Константинов Лаговский стрелял в его домашний кабинет; пули попали в потолок. Злоумышленник был схвачен и 27 марта осужден на 6 лет каторги. В начале 1900-х Победоносцев решительно выступал против реформы церковного управления. В октябре 1905 года уволен от должности Обер-прокурора Синода и члена Комитета министров с оставлением в должностях члена Госсовета, статс-секретаря и сенатора.

Скончался в 6 часов 30 мин вечера 10 марта 1907 года. Вынос тела и отпевание состоялись 13 марта; богослужение в Ново-Девичьем монастыре возглавил митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Антоний (Вадковский). Примечательно, что в правительственном органе «Правительственный вестник» не было напечатано сообщения о его погребении (был только некролог). Был погребён у алтаря церкви Свято-Владимирской церковно-учительской школы в Петербурге, ныне двор дома 104 по Московскому проспекту (двор больницы скорой помощи № 21 им. И. Г. Коняшина).

В ранней молодости Победоносцев был сторонником либеральных идей. Сам писал статьи Герцену в „Колокол“ – памфлет на графа Панина. Однако либеральные увлечения юности были быстро забыты. Зрелый К. П. Победоносцев — мыслитель консервативно-охранительного направления. Наиболее полное его мировоззрение изложено в «Московском сборнике», опубликованном в 1896 году. Он резко критиковал основные устои культуры и принципы государственного устройства стран современной ему Западной Европы; осуждал демократию и парламентаризм, который называл «великой ложью нашего времени»: всеобщие выборы, по его мнению, рождают продажных политиканов и понижают нравственный и умственный уровень управленческих слоев. Пытался противостоять распространению либеральных идей; стремился восстановить религиозное начало в народном образовании после внедрения секуляризма в обер-прокурорство графа Д. А. Толстого.

Победоносцев считал, что церковь и вера — основы государства: «Государство не может быть представителем одних материальных интересов общества; в таком случае оно само себя лишило бы духовной силы и отрешилось бы от духовного единения с народом. Государство тем сильнее и тем более имеет значения, чем явственнее в нем обозначается представительство духовное. <…> Религия, и именно христианство, есть духовная основа всякого права в государственном и гражданском быту и всякой истинной культуры. Вот почему мы видим, что политические партии самые враждебные общественному порядку партии, радикально отрицающие государство, провозглашают впереди всего, что религия есть одно лишь личное, частное дело, один лишь личный и частный интерес».

Консервативная газета «Московские ведомости» по случаю его кончины писала о нём: «Его влияние в 1881 году спасло Русское самодержавие от уничтожения, к которому со всех сторон толкали его все влиятельнейшие государственные деятели того времени. <…> Спасение самодержавия в 1881 году есть его историческая заслуга».

Победоносцев верил в прочность патриархального быта, в растительную мудрость народной стихии, и не доверял личной инициативе. Обобщений он избегает не без иронии, и отвлечённых идей боится. Это был человек острого и надменного ума, „нигилистического по природе“, как о нем говорил Витте. Когда он говорит о вере, он всегда разумеет веру народа, не столько веру Церкви. В православной традиции он дорожил не тем, чем она действительно жива и сильна, но только её привычными, обычными формами. Он был уверен, что вера крепка и крепится нерассуждением, а искуса мысли и рефлексии выдержать не сможет. Он дорожит исконным и коренным больше, чем истинным. Богословия Победоносцев решительно не любил и боялся, и об „искании истины“ отзывался всегда с недоброй и презрительной усмешкой. Духовной жизни не понимал, но пугался её просторов. Отсюда вся двойственность его церковной политики. Он ценил сельское духовенство, немудреных пастырей наивного стада, и не любил действительных вождей. Он боялся их дерзновения и свободы, боялся и не признавал пророческого духа. Победоносцев не хотел общественной и культурной влиятельности иерархии и клира, и властно следил за выбором епископов, не только по политическим мотивам, и не только ради охраны правительственного суверенитета.

Ему приписывается фраза, сказанная в начале 1900-х Николаю II: «Я сознаю, что продление существующего строя зависит от возможности поддерживать страну в замороженном состоянии. Малейшее теплое дуновение весны, и все рухнет».

Русский военный историк А. А. Керсновский в 1930-е писал в эмиграции: «Существуй в России конституция с 1881 года, страна не смогла бы пережить смуты 1905 года, и крушение бы произошло на 12 лет раньше. Александру III, отвергнувшему по совету Победоносцева меликовский проект, Россия обязана четвертью столетия блестящей великодержавности». Согласно мнению энциклопедии Britannica, Победоносцев стремился «защищать Россию и Русскую православную церковь от всех конкурирующих религиозных групп, как то: староверов, баптистов, католиков и иудеев» и был, таким образом, «в значительной степени ответствен за правительственную политику подавления религиозных и этнических меньшинств, а также западнически ориентированной либеральной интеллигенции».

К началу XX века, когда реальное влияние Победоносцева начало ослабевать, в леворадикальной и либеральной среде его фигура превратилась в символ крайней реакции и объект ненависти, иллюстрацией которой может служить характеристика, данная ему одним из деятелей Конституционно-демократической партии (кадетов) В. П. Обнинским в его анонимно изданной в Берлине книге: «[Победоносцев —] злой гений России, советчик реакции трёх императоров, беспринципный бюрократ, неверующий глава духовенства, развратный страус нравственности, подкупной ревнитель честности. Главный виновник разложения православной церкви. <…>».

Поэт Серебряного века А. А. Блок написал о нём и его эпохе в поэме «Возмездие» (1911):

В те годы дальние, глухие,
В сердцах царили сон и мгла:
Победоносцев над Россией
Простёр совиные крыла,
И не было ни дня, ни ночи
А только — тень огромных крыл;
Он дивным кругом очертил
Россию, заглянув ей в очи
Стеклянным взором колдуна.

Вернуться